Fridtjof Nansen

Открытие блога "Фритьоф Нансен"

2030-11-14T10:46:00.000-08:00

Добро пожаловать!
Здесь я буду собирать материалы о выдающемся норвежском исследователе и гуманисте Фритьофе Нансене, и приглашаю вас поделиться ссылками на публикации и документы о его и биографии и общественной деятельности.

Биография и библиография на сайте Нобелевского комитета

2008-11-14T13:16:00.001-08:00

http://nobelprize.org/nobel_prizes/peace/laureates/1922/nansen-bio.html

Об участии Нансена в судьбе армян

2008-11-14T12:23:00.000-08:00

http://www.armenianhouse.org/nansen/also-ru/markaryan.html

Статья в журнале Вокруг Света, 2001

2008-11-14T12:17:00.000-08:00

http://www.vokrugsveta.ru/vs/article/97/

Журнал «Вокруг Света» / Сентябрь 2001 / Единственный
Единственный

Единственным европейским героем нашего времени назвал Фритьофа Нансена Ромен Роллан, близко знавший выдающегося норвежца. 10 октября 2001 года исполнится 140 лет со дня рождения этого удивительного человека. Человека, «каких не бывает».
Учитель математики, обводя глазами класс, с довольной улыбкой произнес: «Задачка, которую я вчера вам задал, была не из легких. Среди вас нашелся один ученик, который решил ее не только арифметическим, но и алгебраическим способом. Если он бросит свои проказы и возьмется за ум, из него может получиться отличный математик. Это Фритьоф Нансен!»

Он действительно мог стать выдающимся математиком или физиком, но когда пришло время поступать в университет Кристиании (Осло), он предпочел зоологию. В 1882 году студенту-второкурснику было предложено принять участие в плавании на зверобойном судне «Викинг» в Северный Ледовитый океан.

В его задачу входило: сбор материалов по морскому зверю и наблюдение за состоянием льдов и погодой. Нансен с радостью согласился, и в марте 1882 года «Викинг» отплыл от берегов Норвегии.

Плавание, длившееся 4 с лишним месяца, стало для Нансена точкой отсчета его будущей судьбы — судьбы полярного исследователя. Физически Фритьоф был вполне подготовлен к этому непростому северному походу: в 17 лет он стал чемпионом Норвегии, а вскоре и чемпионом мира по скоростному бегу на коньках, а что касается лыж, то в стране, где дети становятся на лыжню, едва научившись ходить, ему на различных состязаниях по длительным лыжным пробегам удалось победить 12 раз подряд.

Команда «Викинга» очень скоро поняла, что этому студенту можно доверять. Выносливый, толковый юноша вникал во все тонкости полярного плавания и зверобойного промысла, живо интересуясь всем происходящим и уже мечтая о том, что по окончании университета он тоже станет полярным исследователем.

Впрочем, за время плавания на «Викинге» он не раз оказывался в ситуациях, в которых для любого другого на его месте разумнее было бы навсегда забыть как о морских путешествиях, так и о море вообще. Но это для другого — Нансен не хотел забывать ничего. Его много повидавшие товарищи не раз поражались бесстрашию, упорству и выносливости, с которыми «господин студент» переносил это нелегкое плавание.

Не забывая о цели путешествия, Нансен занимался и научными исследованиями. Его крайне заинтересовали поведение океана, движение льдов и айсбергов. Каждодневные занятия по составлению карты дрейфа закованного во льды «Викинга» позволили сделать любопытное заключение, говорившее о том, что не сила и направление ветра, а именно морские течения задают курс дрейфу корабля. Тогда он еще не мог и предположить, к каким последствиям приведет эта гипотеза.

По случаю возвращения «Викинга» на родной берег был устроен праздничный обед. Подняв свой бокал, Нансен провозгласил тост: «За моряков-полярников, за их жизнь, полную трудов и борьбы!» Он пил и за себя. Ибо знал, что отныне и его жизнь неотделима от этих трудов и борьбы. В его голове зарождались планы как минимум двух полярных экспедиций — в Гренландию и на Северный полюс.

Впервые планом о пересечении Гренландии на лыжах Нансен поделился со своим другом, доктором Григом, в 1887 году. Но ему было необходимо услышать мнение авторитетного и знающего эти края человека, таковым он считал Нильса Норденшельда, знаменитого шведского полярного исследователя. Приехав к нему в Стокгольм, Нансен изложил план экспедиции, который Норденшельд счел хоть и смелым, но однозначно невыполнимым. Правда, в соответствии с собственным опытом исследователя материковых льдов Гренландии Норденшельд поведал Нансену много интересных и важных сведений. Скептицизм старого полярника не смог остановить Нансена. Когда его намерения стали достоянием широкой общественности, в одной из газет появилось издевательское объявление о том, что Нансеном будет дано представление на гренландском льду — «Места для публики — в трещинах. А обратных билетов можно не покупать».

Но он продолжал упорно готовиться, пытаясь во что бы то ни стало собрать необходимую на экспедицию сумму. Правительство не спешило выдать субсидию на том основании, что «грех содействовать намеренному самоубийству». Помощь пришла совершенно неожиданно от датского коммерсанта Гамеля, предоставившего необходимую сумму в 5 000 крон. Команда, помимо самого Нансена, состояла еще из пятерых человек, в числе которых был и прославившийся впоследствии как капитан будущего легендарного «Фрама» Отто Свердруп.

...11 июля 1888 года судно подошло к восточной оконечности Гренландии, но высадиться на берег экипажу удалось только через 2 месяца во фьорде Улшвин. Именно отсюда и начался беспрецедентный лыжный поход в глубь острова. Нансен и его товарищи, вернувшиеся из плаванья в конце мая 1889 года, стали первыми в мире людьми, совершившими переход через таинственный, покрытый вечными льдами остров и вернувшимися невредимыми.

Результаты этой экспедиции оказались крайне интересными, особенно для геофизиков. Основное значение имели, конечно, наблюдения за ледяным покровом Гренландии, но не менее впечатляющими оказались и метеорологические исследования. За эту экспедицию Нансен получил две награды, дающиеся лишь в случаях исключительных: от шведского общества антропологии и географии — медаль «Веги» (названной в честь арктической экспедиции на корабле «Вега», руководимой Н. Норденшельдом), от британского географического общества — медаль Виктории.

После громкого успеха Гренландской экспедиции Нансен вполне удовольствовался скромной должностью хранителя зоологического кабинета при университете. Он не гнался ни за славой, ни за карьерой — нужнее всего ему было свободное время. Молодой ученый всерьез начал разработку плана и подготовку к следующей экспедиции — в центральную часть Полярного бассейна.

В «союзники» Нансен решил взять уже известное ему движение водных масс в Полярном бассейне. Его расчеты показывали, что именно вблизи полюса — между Гренландией и Шпицбергеном — проходит морское течение, которое и должно было «доставить» путешественников к цели. Иными словами, Нансен решил дать кораблю вмерзнуть во льды и вместе с ними дрейфовать дальше к северу.

Памятуя о трагическом итоге американской экспедиции на корабле «Жанетта», начавшейся 8 лет назад, когда дрейфовавший больше года вблизи острова Геральда корабль был унесен на северо-запад и там раздавлен льдами, а большинство членов экипажа погибли, Нансен решил соорудить особое судно. Бока его корпуса должны были иметь яйцевидную форму, тогда лед, сжимающий его, будет «выдавливать» корабль вверх. Постройку корабля он поручил Колину Арчеру — одному из лучших судостроителей. В ответ на это весьма авторитетные люди заявляли, что «если судно вмерзло в лед, то форма его не имеет никакого значения» и корабль ждет участь злосчастной «Жанетты». Да и саму экспедицию, как и в прошлый раз, опять же окрестили «проектом бессмысленного самоубийства».

Но Нансен, считая будущий поход делом национальной чести, упорно стоял на своем. Привлекая внимание к грядущей экспедиции, он объездил все столицы Европы, но главной ареной его борьбы была, конечно, родина. Современники вспоминали, что когда его атлетическая фигура появлялась на трибуне и он с мастерством настоящего агитатора, ничуть не скрывая всех сложностей поставленной задачи, посвящал сограждан в задуманное, то казалось, что не он с 12 друзьями, а сама Норвегия собиралась сняться с якоря, чтобы внести свою лепту в познание мира. Его соотечественники понимали, что этот человек шел за победой.

В итоге норвежский парламент стортинг ассигновал на экспедицию сначала 200 000 крон, а позже еще 80 000. Остальное собрали по подписке — жертвовала буквально вся страна. Да и собственные сбережения семьи Нансена также пошли на строительство корабля.

25 октября 1892 года судно было готово к спуску на воду. При огромном стечении народа Нансен вместе с женой — стройной белокурой женщиной, поднялся на нос корабля. Традиционный морской обряд проходил в мертвой тишине. На какое-то мгновение бутылка с шампанским застыла в отведенной руке Евы. Удар о носовую часть, короткий звон стекла, и пена шампанского белым языком потекла вниз.

— «Фрам» — имя ему! — звонко прозвучал голос Евы. Под ликующие крики собравшихся на флагштоке взвился алый стяг с четырьмя белыми буквами. Они назвали свой корабль тем словом, которое на норвежском означало — «вперед»...

Нансен и представить себе не мог, насколько долгожданный день отплытия будет для него тяжелым. Ему предстояло закрыть за собой дверь дома, в котором он был бесконечно счастлив, а разлука с женой и маленькой дочкой Лив могла оказаться вечной. Ева не пошла провожать мужа на причал, не желая продлевать мучительные минуты расставания. И Нансен ушел так, будто сказал: «До вечера!» В самые отчаянные моменты ледового похода, когда, казалось, смерть была неминуема, ему все-таки не было так страшно, как тогда, когда он закрыл за собой ту дверь...

А Ева издали словно пыталась снять с него тяжесть расставания и чувство смутной вины перед ней. «За меня не бойся. Пройдет время, и печаль немного утихнет, и душа успокоится. Я ведь всегда тебе говорила, что верю в тебя. А я знаю, ты избранник судьбы, и в один прекрасный, счастливый день ты вернешься с победой. И тогда не будет конца твоему, моему блаженству, блаженству Лив».

Пока «Фрам» шел вдоль береговой линии, супруги могли обмениваться письмами, но когда он растворился в ледяной бездне, связь была порвана. А дальше — три года абсолютной тишины и полнейшей неизвестности. В это тяжелое время оба они вели дневники-письма, в которых разговаривали друг с другом, делясь надеждами, мыслями и впечатлениями, о которых ни тот, ни другой узнать не мог.

...Ледовый поход «Фрама» был счастливым. Удачу ему принесла прежде всего чрезвычайная предусмотрительность Нансена. Недаром он так скрупулезно занимался, казалось бы, ничего не значащими мелочами, в походе же это спасало от больших бед. Оснащение «Фрама» и подготовка его экипажа могут считаться классическим образцом полярного мореплавания.

И пусть до заветной точки — Северного полюса — отважные мореплаватели не дошли (этому помешали как скорость дрейфа, так и его направление), все равно экспедиция была в высшей степени успешной. Конструкция «Фрама», как и предполагал Нансен, выдержала смертоносные объятия льда.

Возвращение экспедиции Норвегия праздновала пять дней. Ночью улицы и площади озарялись факельными шествиями, народ распевал песни, никто не думал требовать тишины, потому что никто и не спал — слишком мало у этого народа случалось событий, с которыми его мог поздравить весь мир. Норвегия выросла в собственных глазах. Каждый ощущал себя чуточку Нансеном.

В ознаменование заслуг был учрежден «Фонд Нансена», на средства которого должны были проводиться исследования и печататься научные работы. Уже в первые дни фонд собрал четверть миллиона крон, а к 1932 году эта сумма составила 7 миллионов крон.

Всем было интересно услышать его самого, задать вопросы, вовлечь в научный спор. Европейская элита, короли, премьеры, финансовые тузы считали необходимым для собственного престижа пожать руки «гению», «сверхчеловеку». В 1898 году Нансен был избран почетным иностранным членом Петербургской Академии наук. Доклады, встречи, приемы…

«Никогда я не чувствовал себя таким бедным, ничтожным, как теперь, в качестве героя, которому курят фимиам, — признавался Нансен. — Я так устал от всей суматохи, суеты. Куда же это приведет… Моя душа словно разграблена, обшарпана незваными людьми. Я хотел бы убежать и спрятаться, чтобы вновь найти самого себя».

Лишь обосновавшись на университетской кафедре зоологии теперь уже в качестве профессора, а также работая в лаборатории, Нансен начал приходить в себя. Тишина дома, расположенного недалеко от Кристиании, в местечке Люсакер, заботливая и сердечная Ева, дети (всего их было пятеро: 2 девочки и 3 мальчика) — все это наполняло его душу покоем и умиротворением. Но долго пользоваться этим блаженством ему не пришлось.

Однажды ночью посыльный доставил правительственную телеграмму, гласившую: профессора Фритьофа Нансена просят как можно скорее прибыть в столицу по делу государственной важности…

В начале XX века противоречия между Норвегией и Швецией достигли своего пика. Норвегия, отданная под власть Швеции в 1814 году в результате раздела Европы после разгрома Наполеона и больше не желавшая мириться с господством своего сильного соседа, была на грани восстания. Погасить этот конфликт, грозящий перейти в войну, было поручено Нансену, имевшему во всем мире громадный авторитет. В этот критический момент страна делегирует Нансена в Лондон в надежде на то, что только ему под силу убедить Британию воздействовать на шведов. Расчет на помощь Лондона строился на том, что в случае начала северной войны более сильной окажется Швеция, которую поддерживает Германия, а для того, чтобы не допустить роста шведского могущества в Скандинавии, влиятельные английские политические деятели должны были поддержать Норвегию, приняв ее вполне справедливые требования.

Прибыв в Лондон, Нансен посетил и некоторых министров, и членов парламента, и представителей прессы. Приняв во внимание не только объективность картины, нарисованной Нансеном, но и, разумеется, собственные интересы, Лондон поручает своим послам в Берлине и Стокгольме выступить с соответствующими заявлениями по поводу позиции Швеции. В результате Швеция от политики угроз перешла к конструктивным переговорам с Норвегией. В этот момент Нансен всячески убеждал и своих соотечественников в необходимости достижения компромисса, требуя от лидеров национального движения готовности к постепенному сближению позиций с противоборствующей стороной.

Никто не мог с точностью утверждать, насколько велика была роль Нансена в разрешении этого вопроса, но факт заключается в том, что в 1905 году шведско-норвежская уния была расторгнута без всяких осложнений, а Норвегия наконец стала самостоятельной, свободной страной.

Не удивительно, что именно Нансену, своему национальному герою, народ Норвегии предложил занять пост премьер-министра или президента и даже стать королем молодого государства. От всех этих предложений Нансен отказался, причем без всяких раздумий. Больше всего ему хотелось и дальше заниматься наукой и исследованиями. Но от следующего поста — посла Норвегии в Великобритании — Нансен отказаться не смог: им руководило чувство, которому он не мог не подчиниться; этим чувством был долг перед Родиной. Он слишком хорошо понимал, что кому-то надо защищать интересы молодой страны перед лицом ее могучего соседа. В 1906 году Фритьоф Нансен явился в Букингемский дворец с верительными грамотами.

Будучи абсолютным новичком в столь высоких сферах, Нансен очень быстро завоевал уважение представителей государственной и дипломатической элиты Британии. В общении с новым норвежским послом самые чопорные люди заново открывали для себя притягательность естественности, открытости и прямодушия, к тому же он был человеком настолько широко образованным, что очень немногие могли с ним сравниться.

Делая все возможное для укрепления международного престижа родины, Нансен все же тяжело переносил «лондонскую ссылку». «Я мечтаю о том, чтобы разорвать эти оковы, я стосковался по лесу и моим вольным горам. Приручить меня невозможно», — писал он в дневнике. Чувство огромной вины перед женой все сильнее захлестывало Нансена. Ведь он совершенно добровольно оставил то, что другие ищут всю жизнь: сердечность любимой женщины и простые семейные радости. Вот уже и Лив превратилась в барышню, и младшие подрастают, а его с ними нет. В очередной раз отправляясь в Лондон, он вдруг увидел в глазах жены такую тоску, что ему стало не по себе. Он долго не мог отделаться от чувства безотчетной тревоги и старался вычитать из писем жены правду о ее самочувствии — последнее время к ним часто наведывался врач. А она писала в основном о детях, их успехах, шалостях.

До столь желанного для Нансена момента прибытия в Лондон нового посла, которому он должен был передать дела, оставалось совсем немного. Однако срочная телеграмма перевернула всю его жизнь: в ней говорилось, что состояние Евы критическое. Нансен тут же выехал в Норвегию. Но опоздал...

Смерть Евы оказалась для этого стоика невыносимым испытанием. Теперь Нансен казался сбитым с ног, раздавленным и беспомощным. «Я знаю, что означает печаль, знаю, что значит, когда все вокруг гаснет, когда жизнь становится лишь мучением: то, что приносило нам солнечный свет, ушло навеки, и мы беспомощно смотрим в ночь». Конечно, друзья не оставляли его одного, да и дети требовали постоянной заботы и внимания. Почти взрослая Лив старалась стать отцу душевной опорой. Но Нансен признавался: «Печаль не могут унести другие, в душевной подавленности днем и ночью приходится бороться с ней самому». Нансен как-то враз постарел, сделался замкнутым и нелюдимым.

Причину того, что осенью 1913 года он согласился на приглашение одного английского акционерного общества совершить плавание на грузовом судне из Норвегии в устье Енисея, а затем, поднявшись вверх по реке, добраться до Владивостока, Нансен объяснял так: «Я всегда живо интересовался этой необъятной окраиной и не прочь был познакомиться с ней поближе»…

И его надежды не были обмануты. Ощущение беспредельности богатейших ресурсов и совершеннейший восторг, в который привели Нансена сибирская природа, а главное, здешние люди, вызывали в его сердце особые чувства. Любая остановка использовалась им для сбора самого разнообразного научного материала: этнография, традиции, быт северных россиян, местная экономика, особенности местного рыбного и охотничьего промыслов, геологические изыскания, проблемы народонаселения и даже условия существования политических ссыльных. Случилось так, что все эти изыскания, помимо практической пользы вылились в целую книгу, написанную человеком, смотревшим на этот край, считавшийся диким и ужасным, открытым дружеским взором. Уже одно ее название звучало исчерпывающе ясно: «В стране будущего»…

Единственно, что не раз вызывало досаду Нансена, это незнание русского языка. Ему приходилось через переводчика, а не лично благодарить русских за тот поразительный прием, который был ему оказан. Далее путь великого норвежца лежал в глубь страны — на Урал, в Поволжье, а затем — в Петербург.

Для Нансена, надломленного тяжелой утратой, путешествие в Россию стало буквально спасением. Он вернулся окрыленным и полным новых планов и надежд. «Я полюбил эту огромную страну, раскинувшуюся вширь и вдаль, как море, от Урала до Тихого океана, с ее обширными равнинами и горами, с замершими берегами Ледовитого океана, пустынным привольем тундры и таинственными дебрями тайги, волнистыми степями, синеющими лесистыми горами…»

Грянувшая в 1914-м мировая война опять вынудила Нансена вернуться в политику. Он был твердо убежден, что во дни столь суровых испытаний «нельзя быть только ученым». И хотя Норвегия сохраняла нейтралитет после вступления в войну Соединенных Штатов Америки, наложивших ограничения на экспорт своего продовольствия, над этой северной страной нависла реальная угроза голода.

Фритьоф Нансен во главе специальной норвежской комиссии в 1917 году отправился в Вашингтон. Переговоры длились более девяти месяцев — сказывалась сложнейшая политическая обстановка, но опять же, благодаря его высочайшему авторитету, закончились соглашением об обязательных поставках необходимого для Норвегии продовольствия.

Война — это бессмысленная, по мнению Нансена, бойня, искорежившая судьбы миллионов и унесшая немыслимое количество жизней (11 млн.), вызывала в душе Нансена глубочайшее отвращение. А потому, едва умолкла грозная канонада, он стал активным поборником созданной в 1920-м Лиги наций.

Многие годы он представлял Норвегию в этой организации, веря в то, что она способна предотвратить возможные войны. Одной из первейших задач Лиги стало возвращение в родные места пленных солдат.

Назначенный Лигой наций верховным комиссаром по делам военнопленных, Нансен взялся за дело. В результате благодаря его усилиям в течение 18 месяцев были репатриированы 437 000 человек. С 1922 года по его инициативе Лига начала выдавать беженцам и апатридам (люди, не имеющие гражданства) так называемые «нансеновские паспорта». Сотни тысяч обездоленных войной и скитающихся по всей Европе не имели никаких документов, удостоверяющих их личность. Нансен же добился признания введенного по его инициативе особого удостоверения, позволявшего скитальцам вернуться на родину или хотя бы найти приют. Вскоре этот документ был признан 52 странами мира.

Когда Антанта приступила к осуществлению блокады Советской России, Нансен выступил против, всячески доказывая, что невинные люди не должны становиться заложниками политиков. Он был убежден, что даже при абсолютной полярности социального устройства «восстановление отношений между Россией и остальным миром на чисто экономической основе» было бесспорно выгодно для всех без исключения.

Но слушать его не хотели. В глазах многих Нансен уже был «красным» или, во всяком случае, недопустимо сочувствовавшим «комиссарам». И в первую очередь против него выступила элита русской эмиграции. Многие русские газеты, выходящие в Париже, яростно отвергали любую возможность сношений с Советами.

Эта позиция не изменилась и в 1920-м, когда после засухи и неурожая в Поволжье и прилегающих районах начался страшнейший голод.

И если Нансен мог еще хоть как-то понять чувства эмигрантов — людей, остро переживавших вынужденное изгнание, то позиция сытой европейской буржуазии, не желавшей замечать ни размеров, ни последствий этого бедствия, представлялась ему постыдной и аморальной. В сентябре 21-го он особенно резко выступил против тех, кто считал помощь голодающим людям содействием красному режиму. «Предположим, что это укрепит советское правительство, — говорил Нансен с трибуны, — но согласен ли хоть один из присутствующих на этом заседании заявить, что вместо оказания помощи Советскому правительству он предпочел бы, чтобы 20 миллионов человек умерли от голода? Я призываю собрание ответить на этот вопрос».

Сказать «да» никто, конечно, не осмелился, но саботаж все-таки продолжался. Лига наций без конца откладывала решение вопроса о посылке в Россию продовольствия, заявляя, что это станет возможным только в том случае, если Советы признают долги царской России.

Впрочем, Москва тоже упорствовала. Идеологические догмы брали свое. Нансен метался меж двух огней, а в Поволжье продолжали вымирать целые деревни. Позже Нансен напишет, что все эти проволочки стоили жизни как минимум двум миллионам человек.

Отчаявшись сломить сопротивление «неудержимых ненавистников» Страны Советов, Нансен сам поехал в Россию. В голодающем Поволжье он прожил два месяца. Этот человек, не раз бестрепетно смотревший в глаза смерти, рыдал от бессилия и ярости при виде умирающих детей — маленьких скелетиков, обтянутых кожей.

Вернувшись, он привез множество фотографий. Опубликованные в газетах, они становились зримым свидетельством людской трагедии. И хотя все равно находились те, кто имел наглость говорить о фальсификации, начался повсеместный массовый сбор пожертвований. И именно Норвегия первой сделала очень крупный для этой маленькой страны взнос в «Комитет помощи голодающим». Жертвовали промышленники и рабочие, рыбаки и матери семейств. К тому же норвежское правительство выделило средства для поддержания деятельности нансеновской миссии в России и дало гарантию, что деньги будут поступать и в дальнейшем.

Опять же, во многом благодаря огромному влиянию Нансена, Норвегия первой из скандинавских стран заключила с Россией торговый договор. Это не могло трактоваться иначе как признание Советского правительства де-факто. В феврале 1924 года Норвегия сделала шаг к полному дипломатическому признанию СССР — опять же первой в Скандинавии. Нансеновская миссия помощи голодающим действовала с сентября 1921 по август 1923 года. Ему удалось собрать невероятную по тем временам сумму — больше сорока миллионов франков. Тысячи вагонов с продовольствием бесперебойно шли в Россию. По самым скромным подсчетам, от голодной смерти было спасено 6,5 миллиона человек.

Координируя помощь по линии 32 организаций и частных жертвователей, он ездил по европейским столицам, плавал в Америку, выступал, убеждал, стучался во все двери, живя ради экономии в дешевых гостиницах на последних этажах. А ему шел уже седьмой десяток.

Окончание продовольственной миссии в России не ослабило тяги Нансена к стране, в будущее которой он горячо верил. После присуждения ему в 1922 году Нобелевской премии мира все полученные деньги Нансен направил на создание двух сельскохозяйственных станций на Украине и в районе Волги, оснащенных по последнему слову техники.

На рабочем столе Нансена снова росла стопка исписанных листков. Это была рукопись книги «Россия и мир». 75 лет назад он говорил о том, что нынче выдается за откровения: «Нельзя отрезать Россию от Европы…»

Нансен умер в 1930 году быстрой, безболезненной смертью, оставив в завещание потомкам то, чему всегда был верен сам: мужество, дерзание, человечность. Он и вообразить не мог, как трудно этому следовать.

Людмила Третьякова

Статья о Нансене из The Columbia Encyclopedia и ссылки на публикации

2008-11-14T12:08:00.000-08:00

http://www.questia.com/library/encyclopedia/nansen-fridtjof.jsp

Биография Нансена и ссылки на сайте Fridtjof Nansen Institute

2008-11-14T12:03:00.000-08:00

http://www.fni.no/nansen.html

Статья о деятельности Нансена в России

2008-11-14T11:59:00.000-08:00

Как Фритьоф Нансен поднимал сельское хозяйство советской России?

Знаете ли вы, что знаменитый ученый и путешественник Ф. Нансен, получив Нобелевскую премию, решил организовать в молодой Советской Республике две показательные сельхозстанции – в Поволжье и на Украине?

Зачем? Чтобы спасти голодающих, прежде всего. Но, гуманист и филантроп, он считал, что «снабдить русского крестьянина машинами и семенами еще недостаточно. Нужно помочь ему подняться до высшего уровня цивилизации».

Правда, сначала он пытался добиться помощи РСФСР от Лиги Наций, но получил отказ. В связи с этим IX Съезд Советов (декабрь 1921 г.) выразил Ф. Нансену «глубочайшую признательность от имени миллионов трудящегося населения РСФСР». В подписанном М.И.Калининым обращении говорилось: «Русский народ сохранит в своей памяти имя великого ученого, исследователя и гражданина Ф. Нансена, героически пробивавшего путь через вечные льды мертвого Севера, но оказавшегося бессильным преодолеть безграничную жестокость, своекорыстие и бездушие правящих классов капиталистических стран».

Но не таков был бесстрашный ученый, чтобы отступать! Он ставит вопрос о концессии, настаивая на руководстве станциями иностранных специалистов – агрономов. Увлеченный идеей ученый, но трезво мыслящий дипломат, Нансен приезжает в 1923 г. в Москву с проектом «О восстановлении сельского хозяйства в России», вызвавшим в Кремле целую бурю. И.В. Сталину доложили, что проект «производит крайне странное впечатление, заставляющее отнестись к нему с величайшей подозрительностью». Парируя возражения чиновников и попытки убить идею поправками, Нансен проявил непреклонную твердость. Полемика заняла около полугода, но в июне 1923 г. договор был утвержден.

А потом? В документах Наркомзема СССР сохранились сведения о судьбе саратовской показательной сельхозстанции в Ростошах (бывшем имении). Ей предоставили земельные угодья, сад с прудами и колодцами, инвентарь. Правда, севооборот на полях после революции не соблюдался, а многие плодовые деревья засохли. Нансен снабдил хозяйство техникой (тракторами, автомобилями, запчастями) на сумму 10 тыс. фунтов стерлингов. Это вызвало живой интерес у населения, тысячи крестьян приезжали посмотреть на машины и узнать, как их приобрести.

У хозяйства были далеко идущие планы и вдохновенный их проводник – Гест Карлович Седерген, его руководитель. Трудно ему пришлось в условиях советской действительности: перевозки затягивались, неприемлемое качество имевшегося в недостаточном количестве, зато очень дорогого горючего губило технический парк, работники были в массе своей неквалифицированными, а от невежества зачастую и небрежными, местные власти бесцеремонно вмешивались в дела концессии, диктуя свои условия.

Уж очень разительно отличались подходы руководства станции от происходящего вокруг. А оно, это руководство, еще и электрификацию собралось проводить, и зерноочистку строить, и скот разводить... Саратовский губком партии в качестве меры «оздоровления» обстановки предложил снять управляющего с работы. На него завели «дело». ОГПУ сообщило в Москву, что станция «показательной, как она именуется, она быть не может. Наиболее ярким подтверждением этому может служить фраза Седергена «необходимо продлить концессию на 30 лет, вместо пяти, тогда я покажу культуру».

Не было у него на это не только 30, но и 5 лет, как по договору. Уже был накатан «демократический путь»: в начале 1926 г. собрание рабочих приняло обличительную резолюцию, требующую ликвидировать станцию. И тут уж местным чиновникам пришлось, соблюдая политический политес, «выруливать» в формулировках, дабы не задеть имя Ф. Нансена (не только ученого и путешественника с мировым именем, но и почетного члена Моссовета). Да и из Наркомзема поступило предупреждение, что роспуск концессии «может получить ложное освещение», а заграничная пресса «будет искать причины и объяснять ликвидацию тем, что у нас была создана невозможная обстановка для работы».

...В феврале 1927 г. станция была передана Наркомзему РСФСР. Тем же решением Главкоцесскома при СНК СССР Криворожская станция перешла в ведение Наркомзема Украины. Дело шло к сплошной коллективизации...

Валентина Пономарева

http://shkolazhizni.ru/archive/0/n-14243/

Фильм т/к Культура о Нансене

2008-11-14T11:55:00.000-08:00

http://www.oceanographers.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=1073&Itemid=143

О фонде Нансена и его деятельности в России

2008-11-14T11:43:00.000-08:00

В Краснодаре вспомнят полярника Фритьофа Нансена

Ирина Нужнова, irina.nughnova@dp.ru
23.10.2008 13:36
Прочитать комментарии( 0)
На ту же тему в форуме ( {PostCount})
1bf61391-90b8-41c9-aef1-9d96d129250a
Оценить статью (0)
[1] [2] [3] [4] [5]
Вы уже оценивали эту статью!
Спасибо, что Вы оценили статью! Новые результаты оценивания появляются каждые 3минуты.

С 31 октября по 1 ноября 2008 года в Краснодаре пройдут концерты памяти полярного исследователя Фритьофа Нансена. В его честь бизнесмены России, Норвегии и Армении организовали фонд.
"Фонд Нансена" (Nansen Human Foundation) открыли в апреле 2007 года в норвежском городе Берген. На первом концерте выступили артисты из Норвегии и России. Краснодарский край представлял Театр балета Юрия Григоровича. Он впервые показал норвежцам "Лебединое озеро", — рассказывает Андрей Перминов, координатор культурных проектов Фонда.

Мероприятия Фонда в Краснодаре пройдут впервые. "В ходе подготовки Нансеновских концертов совместно с творческим объединением "Премьера" возникла идея сделать их ежегодными в Краснодаре, но многое будет зависеть от реакции общественности. В этом году зрители увидят выступления русских и норвежских музыкантов, балет Юрия Григоровича "Ромео и Джульетта", — говорит Андрей Перминов. На концерты в Краснодаре приедут норвежские гости — представители бизнеса, топ–менеджеры крупных компаний, представители творческой интеллигенции, а также президент Фонда — Коре Нёстдаль и внук Фритьофа Нансена — Эйгиль Нансен.

Фритьоф Нансен — верховный комиссар Лиги наций (1920–1922 гг.), награжден Нобелевской премией мира. "Идея создания Гуманитарного Фонда Нансена возникла на Кубани. Инициаторами были норвежский бизнесмен Магне Сандбукт, живущий в Краснодаре, его друг Йохан Бауманн и россиянин Карл Цын. В правление Фонда вошли норвежские, российские и армянские представители интеллигенции и деловых кругов. Цель Фонда — укрепление сотрудничества и взаимопонимания между Норвегией, Россией и Арменией в сфере культуры и благотворительности", — говорит Андрей Перминов. Средства фонда идут на благотворительность.

http://dg-yug.ru/Default2.aspx?ArticleID=1bf61391-90b8-41c9-aef1-9d96d129250a&ref=lastadd

О Музее Нансена в Москве

2008-11-14T11:35:00.000-08:00

http://www.norge.ru/nansen_museet/
Музей Фритьофа Нансена
В Марьино, почти на самой окраине Москвы, вот уже десять лет существует уникальный музей, посвящённый «лучшему зарубежному другу России» - великому норвежцу Фритьофу Нансену. Большинству наших соотечественников он известен в первую очередь как видный учёный и полярный исследователь, но не все знают и других, не менее важных сторонах его деятельности.
Основателем и инициатором создания этого музея был Карл Семенович Цын. Карл Семенович родился в 1915 году в Норвегии. В 1927 году переехал жить в СССР, где окончил среднюю школу и педагогический институт. Уже в раннем возрасте увлекся Нансеном и однажды, десятилетним мальчишкой, даже видел его лично. Карл Семенович работал вожатым и учителем истории в школе. В годы войны ушёл на фронт, был награжден четырнадцатью медалями. Замечательно владея норвежским языком, который был для него по сути родным, долгие годы работал переводчиком, был одним из основателей общества дружбы «СССР-Норвегия», которое существует и поныне под названием «Друзья Норвегии».

Нансен был для К.С. Цына не просто фигурой огромной значимости. Всякий раз, вспоминая его имя, Карл Семёнович особенно подчёркивал его гуманитарную деятельность и ту неоценимую помощь, которую Нансен в начале 20-х годов оказал голодающим в России, приводил его слова, сказанные на одном из заседаний Лиги Наций, которая отказалась помогать «большевикам»: «При чём здесь «большевики», когда ДЕТИ умирают от голода?» - Карл Семёнович даже приводил статистику, согласно которой, каждый седьмой из ныне живущих наших соотечественников своей жизнью обязан Нансену! Увековечение памяти великого норвежца стало для Цына делом всей жизни.
В 1996 году на одном из торжественных совещаний общества Дружбы, посвященном столетию похода на судне «Фрам», на котором присутствовала и директор школы №1145 Л.И. Туктаева, Карл Семёнович выступил с предложением поставить памятник Ф. Нансену в Москве. Памятник планировали возвести еще в 1931 году, но проект так и не был воплощен в реальность. Вскоре после этого совещания мэр Москвы Ю. Лужков подписал приказ о его строительстве.
Музей Нансена в школе №1145 официально был открыт в январе 1998 года, а 6 мая того же года школе присвоили имя Ф. Нансена. А уже осенью 2002 года в Москве в Леонтьевском переулке установили памятник Ф. Нансену.
С 1998 года школьный музей начал активную работу. Бюст и портрет Ф. Нансена, подаренный норвежским музеем "Фрам" (г. Осло), - всего лишь малая часть экспозиции.
В музее собрано много материалов, рассказывающих о знаменитом исследователе. Это и копии фотографий семьи Нансена, его детские снимки. Один из стендов посвящен походу Нансена на лыжах через Гренландию по Северному полюсу, который он совершил в одиночестве, другой – трехлетнему плаванию на судне «Фрам», третий – его прибытию в Россию, в Сибирь. Посетители музея могут ознакомиться с полной биографией Нансена, его многочисленными путешествиями. Известно, что Нансен оказывал помощь России. В 20-х годах он даже создал свой гуманитарный фонд, в который вносили деньги граждане его страны, ввёл систему паспортов, спасших жизни огромного числа людей. Нансен стал лауреатом Нобелевской премии как арктический исследователь, ученый и общественный деятель.
В музее масса сувениров, картин, открыток с изображениями эпизодов его походов и путешествий. В школьном музее есть и собственная коллекция художественных фильмов – русских и норвежских. В музее много книг на разных языках мира, в том числе и на норвежском. Посетители музея могут познакомиться с материалами из русской, английской и норвежской прессы об открытии музея и самом Нансене. Экспозиция музея постоянно пополняется. Например, один из последних подарков в музей – книга о Нансене одного из зарубежных писателей, который посетил школьный музей летом.
Школа №1145 поддерживает связи с Норвегией. В 2000 году сюда приезжал норвежский посол. В 2005 году школьники и учителя ездили в Норвегию, жили в семьях, посещали музеи, осматривали достопримечательности страны.
Ребята принимали участие в конкурсе рисунков на тему «Жизнь Ф. Нансена». Авторов лучших работ норвежцы наградили сувенирами, дипломами и денежными премиями.
Некоторые рисунки были использованы в качестве почтовых открыток, многие картины выставлены в самом музее. Даже директор Л.И. Туктаева приняла участие в конкурсе, и ее работа – в числе экспонатов музея. В 2007 году Музей посетил норвежский писатель и исследователь Пер Эгиль Хегге, автор вышедшей недавно на русском языке книги «Фритьоф Нансен. Одна только воля».
Музей Нансена поддерживает связь и с Арменией, которая также обязана Нансену спасением миллионов жизней своих граждан. Несколько недель назад школу посетила жена знаменитого армянского художника Т.Г. Тер-Месропяна и подарила музею картину «Арарат глазами Нансена».
После смерти К. С. Цына руководителями музея стали С.Ф. Бобков и Н.А. Проскурина. Они организуют экскурсии, занимаются с ребятами, которые интересуются жизнью Ф. Нансена и даже изучают норвежский язык на факультативах. В музее проводятся уроки истории, классные часы и другие занятия. Сюда приезжают учащиеся школ и институтов, пишут проекты и просто знакомятся с жизнью великого путешественника и исследователя.
Результат работы школьного музея – многочисленные записи в книге пожеланий. Все гости оставляют здесь свои записи. Они выполнены на разных языках мира, что говорит о популярности музея.

Адрес Музея: Москва, ул. Маршала Голованова, 9

Контактные телефоны: 356 77 91; 356 77 31

(c) А.А. Сельницин (БНИЦ)

Публикации о Нансене на русском языке

2008-11-14T11:33:00.000-08:00

Нансен-Хейер Л. Книга об отце. Пер. с норв. под ред. И. П. Стребловой. Л. Гидрометоеиздат. 1986г. 512 с.
Вержбицкий Н. К. Встречи: Встречи с Куприным.- Светлая душа. Об А. Грине.- Сергей Есенин.- С Нансеном по Армении. М.: Сов. Россия, 1978г. 256с.
Пасецкий В.М. Фритьоф Нансен.1861-1930 м. Наука. 1986.г. 336 стр.,
Кублицкий Г. Фритьоф Нансен. Его жизнь и необыкновенные приключения. Рис. Е. Ванюкова. М. Дет. Лит-ра 1981г. 287 стр.
Нансен Фритьоф. ```Фрам`` в полярном море`. В 2-х томах М. ГИГЛ 1956г. 366+352 стр.+карты
Сашенков Е.П. Полярная почта. Москва Связь 1975г. 296с.
Шеклтон Э. Фритьоф Нансен.Исследователь. М. Прогресс. 1983г. 208с. Мягкий
Центкевичи А. и Ч. Кем же ты станешь, Фритьоф? О норвежском полярнике Ф.Нансене. Л: Гидрометеоиздат 1967г. 280с.
Блон Жорж. Великий час океанов. Том 5 - Полярные моря. Редакция географической литературы. М. Мысль. 1984г. 191 с.,
Нансен Ф. В страну будущего. Великий Северный путь из Европы в Сибирь через Карское море. Авторизованный перевод с норвежского А. и П. Ганзен. Красноярское книжное издательство. 1982г. 336 с., ил. и карт.
Т.Б. Саннес *Фрам* приключения полярных экспедиций. Замечательные корабли Л. Судостроение 1991г. 272с
Таланов А. Нансен. Жизнь замечательных людей. ЖЗЛ. М. Молодая гвардия. 1960г. 302 с.
Фритьоф Нансен. Одна только воля / П.Э. Хегге; Пер. с норв. С.Карпушиной и А.Шипунова. - М.: Текст, 2006. - 254 с. - (Праведники). - ISBN 5-7516-0548-9, 2000 экз.

The "Fram" expedition. Nansen in the frozen world. Preceded by a biography of the great explorer

2008-11-14T11:31:00.000-08:00

The "Fram" expedition. Nansen in the frozen world. Preceded by a biography of the great explorer and copious extracts from Nansen's "First crossing of Greenland," also an account by Eivind Astrup, of life among people near the Pole, and his journey across northern Greenland with Lieut. R. E. Peary, U.S.N ([1897])

http://www.archive.org/stream/framexpeditionna00bere

Мемуары спутника Нансена по экспедиции на Фраме With Nansen in the north; a record of the Fram expedition in 1893-96 (1899)

2008-11-14T11:27:00.000-08:00

http://www.archive.org/stream/withnanseninnort00joha

Книгв Fridtjof Nansen, his life and explorations - Bain, James Arthur, оцифровка оригинала

2008-11-14T11:24:00.000-08:00

http://www.archive.org/stream/fridtjofnansenhi00bainuoft

Книга Нансена Through Siberia, the land of the future, 1914, оцифровка оригинала

2008-11-14T11:21:00.000-08:00

http://www.archive.org/stream/throughsiberiala00nansuoft

Статья в Труде о поездке в Россию внука Нансена

2008-11-14T11:17:00.001-08:00

НАНСЕН СПАСЕТ НАРОД КЕТО
ВНУК ФРИТЬОФА НАНСЕНА, ПОБЫВАВШИЙ В КРАСНОЯРСКЕ И В ЭВЕНКИИ, СЧИТАЕТ СВОИМ ДОЛГОМ СПАСТИ МАЛЕНЬКИЙ НАРОД КЕТО ОТ ИСЧЕЗНОВЕНИЯ

В Красноярске Эйгель Нансен отпраздновал 72-летие. Директор культурно-исторического центра Михаил Шубский подарил ему, большому любителю природы, плетеную корзинку и выпиленную из дерева птицу счастья - на удачу. А скульптор Владимир Гирич преподнес сразу две фигурки, изображающие Фритьофа Нансена: в обычном европейском костюме и в образе полярного исследователя, своим нарядом больше похожего на викинга. Викинг Эйгелю очень понравился, он долго всматривался в его суровое лицо и думал о чем-то своем. С одной стороны, внук родного деда не знал. С другой, вся жизнь прошла под знаком его имени. Знаменитый норвежский мореплаватель и путешественник, ученый-географ, этнограф, биолог, эколог, океанограф, историк, автор книг, иллюстрированных его же рисунками, гуманист, удостоенный Нобелевской премии Мира, Фритьоф Нансен был примером для подражания и для современников, и для будущих поколений. "Я всегда чувствовал, что носить имя Нансена - это особая ответственность, - говорит Эйгель. - Он был звездой для всех, и я ощущал причастность к этому свету".

В последнее десятилетие своей жизни Фритьоф Нансен очень много помогал бедствующим и голодающим после первой мировой войны. В 1921 году организовал общеевропейскую миссию помощи, приезжал с ней в Лондон, Париж, Женеву, Гаагу, Москву... Представители миссии мотались по районам России, в которых свирепствовал голод, работали среди больных холерой, чумой, малярией. От тифа скончались 10 из 60 добровольных помощников Нансена, едва жив остался и он сам. Чтобы получить необходимые средства, спасти людей, Фритьоф Нансен выступил с трибуны Лиги Наций с резкой речью: "Найдется ли здесь, среди нашего собрания, хоть один человек, который посмеет сказать, что он скорее готов допустить гибель 20 миллионов человек от голода, нежели окажет помощь советскому правительству?" И добровольные пожертвования хлынули в Россию со всего мира.

А позже он так же яростно бросился помогать беженцам и эмигрантам. Так называемые "Нансеновские паспорта", им же придуманные, многим вернули право на нормальную человеческую жизнь. Этим же делом - помощью бесприютным - занимался и его сын Одд.

- В доме моего отца, как я помню с малых лет, - рассказывает Эйгель, - всегда жил кто-то из беженцев, пытающийся получить пристанище в Норвегии. Поэтому с детства знал, что есть люди, которым намного хуже, чем мне. Отец, так же, как и дед, - Фритьоф Нансен, занимался гуманитарными акциями, и я пришел к тому же. По профессии я архитектор, поэтому до 1997 года, пока не ушел на пенсию, отдавал гуманитарной работе только свободное время. Теперь в Норвегии создан фонд имени Фритьофа Нансена, одна из его задач - попытаться сохранить малые народности, коренное население. Это трудно, может быть, невозможно, но, как говорил мой дед: "Разница между тем, что трудно, и тем, что невозможно, в том, что на невозможное уходит больше времени". Я думаю, люди, живущие, как мы выражаемся, "на солнечной стороне", по-человечески обязаны позаботиться о маленьких группах. Чтобы не произошло, как в США, где коренное население фактически было уничтожено, - это ужасный пример.

Эйгель побывал в Эвенкии, в поселке Суломай, где живут представители малочисленного северного народа - кето. Здесь же ровно 90 лет назад, в 1913 году, бывал его знаменитый дед. На пароходе "Коррект" тот прошел из Норвегии через Карское море, затем по Енисею до Красноярска, где остановился. В Суломае каким-то чудом сохранилась фотография Фритьофа Нансена - в окружении кето. Теперь похожие снимки есть и у Эйгеля. Запомнилась ему, к примеру, учительница кетского языка Тамара Тыганова. "Она очень впечатляющая женщина, - говорит он, - ее образ будет стоять перед моими глазами очень долго". Наверное, здесь, в северной глуши, и деда, и внука встречали примерно одинаково. "Они так радовались, так искренне обнимали меня и целовали! - улыбается Эйгель. - Мне кажется, в современном мире сейчас таких людей осталось очень мало". Даже те представители коренного народа, которые, по его выражению, "находились в состоянии интоксикации" (увы, были пьяны), не вызвали у него брезгливости - разве что горькую печаль.

Два года назад фонд имени Фритьофа Нансена откликнулся на беду Суломая - там случилось большое наводнение, и поселок почти смыло с лица Земли. Проект помощи поддержали министерство иностранных дел Норвегии, фонд полярников и добровольцы. К осени в Суломае будут готовы 8 добротных двухквартирных домов, через год - еще 4. Кроме того, Эйгель Нансен намерен открыть здесь небольшую рыбную фабрику и скотоводческую ферму. Иначе почти поголовная безработица и как следствие - беспробудное пьянство доконают и сам поселок, и маленький народ. Представителей кето на планете и так осталось меньше тысячи. А еще для ребятишек обязательно построят небольшой спорткомплекс и игровую площадку.

Эйгель Нансен был приятно удивлен тем, что и в Красноярске, и в Эвенкии хорошо помнят и чтут его деда. В музеях есть экспозиции, посвященные Фритьофу Нансену, на зданиях, где он бывал, висят мемориальные таблички. В Норвегии, как ни странно, к знаменитому путешественнику, ученому и гуманисту относятся с меньшим почтением.

- У меня есть старшая сестра, - рассказывает Эйгель, - несколько месяцев назад она побывала в Москве на открытии памятника Фритьофу Нансену. И потом, пораженная, рассказывала мне, что в музеях Москвы, оказывается, сохранены многие документы о нашем деде. Она говорила, что теперь, если гости Норвегии спросят ее о музее Фритьофа Нансена, она посоветует им отправиться в Россию. И я в таком случае тоже буду отвечать: "Вы должны выбрать - поехать либо в Москву, либо в Красноярск".

Рак Любовь соб. корр. "Труда"
№ 146 за 12.08.2003
http://www.trud.ru/issue/article.php?id=200308121460704

Биография Нансена на сайте Центра по урегулированию конфликтов в Мостаре

2008-11-14T11:13:00.000-08:00

http://www.ndcmostar.org/en/nansen.htm

Фритьоф Нансен "Беженцы", публикация в "Иностранной литературе", №11, 2005

2008-11-14T11:08:00.000-08:00

http://magazines.russ.ru/inostran/2005/11/nan16.html

Опубликовано в журнале:
«Иностранная литература» 2005, №11
История и литература. ХХ век
Фритьоф Нансен
Беженцы

Фритьоф Нансен[1]

Неужели чувства людей притупились? Неужели люди и слышать не хотят о нужде и несчастье? Раньше, стоило случиться пожару, землетрясению или нападению разбойников, люди сразу приходили на помощь друг другу, а если в Атлантике тонул корабль, на борту которого было несколько сотен пассажиров, об этом ужасе писали газеты по всему миру.

Тысячи и тысячи бездомных беженцев, страдающих и умирающих, подают нам сигналы бедствия из самых разных стран. Люди их слышат, но остаются сидеть сложа руки.

Вот телеграммы из Мосула: тысячи изгнанных христиан, ограбленные и изнасилованные женщины и дети, беженцы, обреченные на страшные тяготы, болезни, на зимние холода и нищету; оставшимся в горах грозит голодная смерть. Из Марокко приходят похожие сообщения о тысячах беженцев, терпящих нечеловеческую нужду. Из Малой Азии мы слышим о тысячах и тысячах несчастных, отправленных на рудники; большинство из них пропали без вести, погибли - но никто не обратил на это внимания. По многим странам Европы разбросаны тысячи бездомных беженцев: русские, армяне…

Сегодня в мире так много горя и нищеты, что воли отдельных людей к самопожертвованию не хватает. Руку помощи должны протянуть правительства, особенно те, из-за которых люди оказались в беде. Но это так сложно! Сначала нужно проверить, в порядке ли бумаги, не приведет ли помощь к неблагоприятным последствиям, не помогал ли человек случайно советскому правительству, следует ли признать берберских рифов[2] воинственной группировкой. И лишь после этого можно оказать помощь умирающим беженцам, однако тут встают и другие вопросы, разумеется большой дипломатической важности. Тем временем страдающие умирают, а тех, кто помогает, остается все меньше.

Нам, живущим в спокойном буржуазном обществе, конечно трудно осознать удел беженцев. Лишенные дома и родины, гражданских прав и защиты правительства, они в любой момент могут быть высланы из страны пребывания, даже если никакая другая страна не захочет их принять. Приведу несколько примеров.

Когда в Польше скопилось слишком много беженцев, был издан указ: тот, кто незаконно пересек границу с Россией и не имеет доказательств, что он политический беженец, должен до истечения установленного срока покинуть страну. Жертвами указа стали тысячи российских евреев. Они не могли вернуться в Россию, где их ожидала смерть, или попросить убежище в какой-нибудь другой стране. Их перевезли в Данциг, но там их нельзя было оставить. Тогда их отправили назад, перебрасывая этих несчастных людей через границу, как теннисный мячик. Лишь по просьбе комиссара Лиги Наций, до тех пор пока не было достигнуто соответствующее соглашение, их содержание через свою организацию в Париже взяли на себя европейские евреи. Несколько тысяч людей были собраны и отправлены в лагерь беженцев под Данцигом, откуда они в конце концов смогли уехать в Америку.

Еще пример. Большая часть разбитой армии Врангеля (а с ней тысячи женщин и детей) бежала из Крыма в Константинополь. По соглашению с болгарским правительством около десяти тысяч человек переправили в Болгарию, где многие из них смогли найти работу. По соглашению с советским правительством в Москве почти семь тысяч ожидали возвращения в Россию. Нынешние болгарские власти испугались, что среди оказавшихся в стране беженцев есть коммунисты, и во избежание распространения этой опасной заразы предпочли от них избавиться. Прошлой весной 250 беженцев погрузили на маленькую жалкую шхуну «Тритон», едва вмещавшую 50 человек, дали им провизии на несколько дней и отправили из Варны в Одессу. Когда они туда прибыли, советское правительство не разрешило им сойти на берег, так как не получило никакого уведомления из Болгарии. «Тритон» снова вышел в Черное море. Но ни Болгария, ни Россия его не принимали. Оставалась Турция. Что претерпели эти люди, лишенные воды и пищи, на маленьком суденышке, перегруженном настолько, что оно с трудом держалось на плаву, представить невозможно. Наконец «Тритон» достиг Константинополя; на борту царило ликование, ведь впереди было освобождение! Но нет, и турецкие власти не захотели пустить в страну этих несчастных людей - беженцы должны были оставаться на корабле.

Чтобы отбуксировать «Тритон» через Босфорский пролив в Черное море, был вызван пароход; но когда буксировка началась, отчаяние на борту переросло в ярость. «Тритон» стал тонуть, вода почти накрыла его, и русские выпрыгивали за борт с криками о помощи. К счастью, неподалеку стоял на якоре английский пароход; капитан услышал крики и, увидев, что происходит, обвинил турецкую полицию в бесчеловечности и гибели людей. После этого турки не решились продолжить буксировку; они разрешили русским покинуть тонущий «Тритон» и отвели им небольшой огороженный участок на берегу, но еды не дали.

На телеграфное обращение автора этих строк с просьбой разрешить беженцам вернуться в Россию советское правительство ответило, что оно было вынуждено им отказать, поскольку ничего о них не знало, и считает, что виновато болгарское правительство, вовремя не уведомившее Москву.

Тем временем беженцы влачили жалкое существование под открытым небом, и многим из них суждено было умереть, если бы не мисс Анна Митчел, которой удалось получить деньги от добрых людей из американо-европейской колонии в Константинополе, а также от различных организаций; собранной суммы хватило на то, чтобы некоторое время поддерживать жизнь несчастных.

9 июня туда прибыл автор этих строк. Часть небольшого участка, по которому беженцы могли передвигаться, накрыли старой крышей, под ней прямо на земле лежали мужчины и женщины. У каждого из них был отмеченный кирпичами четырехугольник шириной в два фута и длиной в шесть футов, чтобы спать, кучка земли или камень служили подушкой, а расстеленные на земле тряпки - своего рода подстилкой. И все. Здесь родилось несколько детей, несколько человек умерло. Под крышей места хватило не всем, поэтому некоторые лежали на земле под открытым небом. Суточный паек состоял из маленького куска хлеба и миски жидкого супа. Но теперь последние собранные средства были истрачены.

Что можно было сделать? Болгарское правительство твердо отказало беженцам в возвращении. Турецкое правительство не разрешило им остаться в Константинополе, другие страны также их не принимали, ссылаясь на то, что хотеть вернуться в Россию могли только большевики.

Получив деньги от копенгагенского книготорговца Кристиана Эриксена, я смог некоторое время оплачивать содержание беженцев. Позже расходы на несколько месяцев взяла на себя большая американская организация «Near East Relief»[3] при условии, что будет достигнуто окончательное соглашение, эту гарантию автор взял на себя. Небольшое количество беженцев согласилась принять Франция, а остальных - в ответ на обращение автора - российское правительство.

Вот такие испытания выпадают иногда на долю беженцев. Раньше перед многими из них вставала и еще одна проблема. Добравшись до какого-либо места, они уже не могли уехать из него законным образом, поскольку для этого требовался паспорт, а если его не было, то соответственно не было и гражданства. По предложению комиссариата Лиги Наций правительства почти всех стран, в которых находились беженцы, согласились выдавать им удостоверения личности, приравненные к обычным паспортам. Тем самым беженцы получили возможность переезжать в места с благоприятными условиями жизни и перспективами найти работу.

Сегодня в Европе более миллиона русских беженцев. Сотни тысяч из них не имеют работы и в связи с этим представляют проблему для принявших их стран. В качестве выхода из создавшегося положения обсуждается возможность их переселения в Южную Америку, где, если возделать земли, места хватит для многих миллионов. Для подготовки этого переселения Международное рабочее агентство и автор этих строк направили туда комиссию. Условия были признаны благоприятными, и было выдвинуто предложение создать особый фонд, чтобы перевезти как можно больше беженцев, и выплатить каждому, кто захочет уехать, небольшую ссуду.

Для обсуждения различных вопросов, связанных с реализацией этого плана и с паспортами для беженцев, а также многих других проблем по инициативе Лиги Наций созвана встреча представителей правительств; трое их них приедут в следующем месяце в Женеву. Остается надеяться, что будут приняты важные решения, которые изменят к лучшему тяжелое положение беженцев.

--------------------------------------------------------------------------------

[1] ©

© Т. Шенявская. Перевод, 2005

[2] Рифы - народ, живущий на севере Марокко и говорящий на берберском языке.

[3] «Помощь Ближнему Востоку» (англ.).

Статья о деятельности Нансена в Лиге Наций в A Stand Against Tyranny: Norway's Physicians and the Nazis By Maynard M. Cohen

2008-11-14T10:57:00.000-08:00

http://books.google.com/books?id=7cmx6u2GF80C&pg=PA31&dq=Fridtjof+Nansen+biography&lr=&as_brr=3&ei=y68dSeTDNpWyyQS2zN37Bw

Биография Нансена на сайте Армянского Дома

2008-11-14T10:55:00.000-08:00

http://armenianhouse.org/nansen/nansen-ru.html

Об установке памятника Нансену в Москве в 2002

2008-11-14T10:51:00.000-08:00

http://www.skazka.no/news/nansen-monument-20020918-ru.html